Вспоминаю о зимних президентских выборах.
При всём моём отвращении, был в них один хороший момент: кто бы ни выиграл, всегда было бы можно порадоваться поражению второго.
Выиграла бы Тимошенко — радовались бы, что президентом не стал глупый и быдловатый Виктор Фёдорович, выиграл Янукович — радовались, что президентом не стала подлая и двуличная Юлия Владимировна.
Можно, конечно, расценивать ситуацию с пессимистичной точки зрения: кто бы ни выиграл, всё равно к власти пришла бы мразь, но я пытаюсь быть оптимистом: проигравший неизбежно терял всякий шанс вернуться к власти, а для нас нет ничего веселее политических трупов.
Кстати, сейчас увидел как Тимошенко Ульяненко, которого довели до смерти под её чутким руководством (НЭК был на 90% манкуртом БЮТ, Тимошенко, в бытность свою премьером, сама неоднократно публично высказывалась об «укреплении морали» и о пользе диктатуры), и в очередной раз порадовался, что ей в этой стране больше ловить нечего.
Если чиновник говорит о духовности — значит, он хочет что-то украсть.
Аксиома, сбоев не было ни разу. На постсоветском пространстве уж точно.
если чиновник говорит — значит, он хочет что-то украсть
или даже:
если чиновник — значит, он хочет что-то украсть
Whoever wins, we lose
это конечно верно, про порадоваться поражению второго, но мне
кажется что в случае с леди Ю гайки закручивались бы гораздо
искуснее и фанатичнее…
Да, как прочитал о смерти Ульяненко, так и понял, что все эти сделки с нацрадой по морали не прошли ему даром. Хотя такое мнение встречал: мол, не должен был идти писатель на попятную, не должен соглашаться править свою книгу.
Про выборы — все в точку.
Блядь, Ульяненко ничего не правил, хватит уже распространять дезинформацию.
Да? нацрада дезу пустила?
Ситуация такая.
Есть рукопись. X
Есть рукопись отредактированная в издательстве А (редактура в издательстве всегда присутствует, чисто-техническая, к цензуре отношения не имеет).
a(X)
Есть решение нац. комиссии о признании рукописи отредактированной в издательстве А. порнографией.
Издательство А. прогибается перед нацкоммором и убирает книгу из продажи.
Ульяненко посылает издательство А. нахуй и отправляет рукопись в издательство Б.
Там тоже проводят техническую правку (те фрагменты за которые книгу признали порнографической не трогаются).
Решения Комиссии по рукописи отредактированной в Б. официально нет. Фактически текст тот же, формально — другой.
a(X)<>b(X), хотя на самом деле b(x)=a(x)+1/∞, разница минимальна, на уровне расстановки запятых и порядка слов.
Комиссия не хочет эскалации конфликта и не выносит решения по «второму» тексту.
Ульяненко отказывается от репутационного иска к Комиссии, потому что устаёт от всей этой мозгоебли.
Реально боюсь одиночества поэтому много друзей в любой ситуации чем больше друзей тем меньше страха!!