Я давно не толкал пространных телег за жизнь, собираюсь вернуться к этой практике.
Вот этот замечательный образчик гуманитарной мысли меня подтолкнул: http://igni-ss.livejournal.com/256901.html?style=mine
Пост начинается с критики закона об ограничении "вредной для детей" информации, якобы пропагандирующей насилие. Изначально правильный посыл "просмотр боевика со стрельбой не сделает ребёнка моральным калекой, напротив может быть полезен" доводится до абсурда и превращается в "ребёнка надо учить быть жестоким, через боль и унижение". Эта риторика в другой форме очень часто встречается, например у камрадов с красными циферками на юзерпиках. Культ воина, уместный в обществе, в котором насилие было обыденностью, проецируется на современность. При таком подходе человек, ни разу в жизни не зарезавший курицу - слабак, а дикарь с дубиной, живущий для того чтобы убивать и быть убитым - идеал человека. Все прочие заслуги в расчёт не берутся.
Это даже не культ силы. Реальная сила сегодня имеет к дубине весьма отдалённое отношение. Благообразный старичок, никогда не видевший крови и всю свою жизнь посвятивший решению фундаментальных вопросов физики, оставит больший след в истории, спасёт или отнимет больше жизней, чем миллион "воинов".
Вся суть традиционного воспитания состояла в том, чтобы встроить человека в иерархию. Древняя Спарта с её воинскими культами пала перед более просвещёнными Афинами, японское самурайство выжгла бомба, сделанная кабинетными учёными, военная аристократия выродилась и уничтожила сама себя. Эти иерархии давно мертвы, и их обряды инициации не актуальны. Глупо обрезать ножницами неподходящую деталь пазла и пытаться впихнуть её на чужое место, головоломку таким образом не собрать. Тем более, что пазл никому не интересен, и все уж давным-давно собирают четырёхмерный Кубик Рубика.
Возвращаясь к посту Пожарского, там был замечательный пассаж о "стрельбе по собакам". Дескать японцы стреляли, избавлялись от моральных барьеров, потому и становились такими отважными и благородными воинами. Так вот, отношение к собаке в самурайской Японии несколько отличалось от современного европейского, и отнюдь не каждый пёс был благородным животным и другом человека, скорее просто рабочей скотиной, расходным материалом. Для человека европейской культуры убийство собаки связано с большими переживаниями, чем для человека азиатской. Сегодня для этого нужно переступить больше барьеров, чем двести лет назад. На таких передёргиваниях всё и строится. Воспитывать современного человека в согласии с нормами, актуальными для другого исторического и культурного контекста - всё равно что разгуливать по мегаполису в рыцарских доспехах, размахивая мечом. Громоздкие доспехи не позволят увернуться от мчащегося грузовика, от человека в подобном наряде будут отшатываться прохожие. А когда он вступит в неизбежный конфликт с милицией, то броня не спасёт от метко выпущенной пули. Сомнителен даже эстетический аспект этой затеи, средневековые рыцари красивы в кино и на страницах книг. Реальность куда более прозаична и неприглядна, нас передёргивало бы от одного их запаха.
"Умение постоять за себя", "умение зарезать курицу", "умение разжечь костёр одной спичкой", "умение выкопать могилу для всей семьи в мёрзлой земле детским совочком" - это полезные навыки, которыми можно овладеть при наличии свободного времени и энтузиазма. Но строить всю свою самоидентификацию на том, что когда-то наступит конец света и придётся душить гусей и жечь костры - глупо. Конец света может и не наступить, а если наступит - то первым делом пойдёт в ход ядерное оружие и нам станет всё равно. Если всерьёз думать об апокалипсисе, то нужно запасаться героином, а не тушенкой.
Общество идёт вперёд не только в технологическом отношении. Раньше у людей, ежедневно контактировавших с насилием на бытовым уровне, мораль была куда более гибкой, и получить удар ножом ради пары медных монет, было гораздо проще чем сейчас. Сейчас же, на каком-то уровне большинство людей понимает, что убивать или даже грабить - нехорошо. Это здорово упрощает жизнь.
Анхуманизм очень хорош как личная философия, быть волком среди овец - комфортно. Но желание спроецировать его на всё общество приведёт к тому, что останутся одни лишь волки, постоянно жрущие друг друга, поскольку другой пищи не будет. Нужно ли это анхуману? Это нужно только лишь овцам, которые полагают, что занявшись каннибализмом смогут приблизится к волкам. Обожествление насилия - другая сторона жертвенности, овца не понимает, что жестокость - не цель, а всего лишь метод, и метод отнюдь не универсальный.
Особенно это заметно на примере сторонников правого дискурса. Под предлогом стремления к сверхчеловеку нам предлагают вернуться обратно к обезьяне. При том что пути назад нет, и сколько бы бледнолицый человек не стучал себя в грудь, он никогда не станет сильнее гориллы. Ему и не надо, в общем-то, превращаться в гориллу. Ему следует летать в космос, покорять морские глубины, выплавлять пилюлю бессмертия или просто предаваться гедонизму.
А если уж так хочется позвенеть ржавым железом, то делать это следует в специально отведенных местах, не смущая людей своим видом, запахом и неадекватным поведением.
