Судя по всему, геноциды таки одолели пырышки-пупырышки.
Стараюсь мыслить позитивно: победа Януковича совершенно не радует, но вот поражение Тимошенко и её команды греет душу.
В камере я был вынужден три раза в день смотреть по телевизору на вот это омерзительное тошнотворное холуйство:
Приятно осознавать, что сейчас люди, занимавшиеся избирательной компанией Юлии Владимировны, плачут и грызут локти.
Ну, а наш кандидат занял почётное третье место, с чем всех и поздравляю.
Быть может я слоупок, но я только сейчас доподлинно понял, что любящий свободу и искусство депутат Олесь Доний и любящий депутата Олеся Дония блоггер
Я конечно знал, что всё плохо, но не знал, что настолько.
Думал, что это просто сумасшедший фанат, который появляется в любом посте, где в критическом ключе упоминают "День независимости с Махно". Ан нет, это уважаемый человек, друг Юрия Луценко, пламенный мотор, приводящий в движение всю украинскую культуру.
Вот тут веселый тред с его участием:
http://selykv.livejournal.com/132002.html?thread=1172642#t1172642
Але в ситуації боротьби зі злом не місце мірятися інструментами. Тут потрібна взаємодія союзників. Так от "акционіст", якого Ви нахвалюєте-людина дуже злобна,злостива.
А відгадка одна: людина дуже злобна, злостива.
Дуже злобна, злостива.
Злобна, злостива.
Злостива-злостива.
Злостива, злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостива злостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостивазлостива
в ситуації боротьби зі злом не місце мірятися інструментами
И чтобы два раза не вставать:
Видеоиллюстрация к старому тексту о свином гриппе.
Я вот понял наконец-то, что такое Артём Акопян и в чём смысл его существования.
Акопян - это идеальный Правый Мыслитель, которого после смерти нужно будет сдать в палату мер и весов. Как правило, человек чересчур глубоко погруженный в правый дискурс, рано или поздно съезжает в сторону нацизма. Нацизм же содержит некий элемент левачества, пусть без "свободы и равенства", но всё же с "братством", хоть и изрядно ограниченным. Этот небольшой зигзаг всегда портит красоту картины, вносит в неё диссонанс.
Другая опасность - излишняя религиозность. Всё же, во Христе несть ни эллина, ни иудея, а цари земные ходят под Царем Небесным, тут и до раскольничества недалеко, а оттуда прямая дорога в прихвостни Запада.
Но Акопян, благодаря своей расовой неполноценности, избежал крена в нацизм, а внутренний хоббит несколько уравновесил внутреннего Диомида. Он смог дойти до той грани, за которой заканчивается правый дискурс и начинается иррациональный и чудовищный в своём безумии Гутник который богомерзко клубится и бурлит в самом центре бесконечности.
Акопян вызывает не злобу, а умиление, он совершенен как рождественская открытка сделанная из раковой опухоли. Хочется рвать на себе волосы и плакать на его могиле.
Я давно не толкал пространных телег за жизнь, собираюсь вернуться к этой практике.
Вот этот замечательный образчик гуманитарной мысли меня подтолкнул: http://igni-ss.livejournal.com/256901.html?style=mine
Пост начинается с критики закона об ограничении "вредной для детей" информации, якобы пропагандирующей насилие. Изначально правильный посыл "просмотр боевика со стрельбой не сделает ребёнка моральным калекой, напротив может быть полезен" доводится до абсурда и превращается в "ребёнка надо учить быть жестоким, через боль и унижение". Эта риторика в другой форме очень часто встречается, например у камрадов с красными циферками на юзерпиках. Культ воина, уместный в обществе, в котором насилие было обыденностью, проецируется на современность. При таком подходе человек, ни разу в жизни не зарезавший курицу - слабак, а дикарь с дубиной, живущий для того чтобы убивать и быть убитым - идеал человека. Все прочие заслуги в расчёт не берутся.
Это даже не культ силы. Реальная сила сегодня имеет к дубине весьма отдалённое отношение. Благообразный старичок, никогда не видевший крови и всю свою жизнь посвятивший решению фундаментальных вопросов физики, оставит больший след в истории, спасёт или отнимет больше жизней, чем миллион "воинов".
Вся суть традиционного воспитания состояла в том, чтобы встроить человека в иерархию. Древняя Спарта с её воинскими культами пала перед более просвещёнными Афинами, японское самурайство выжгла бомба, сделанная кабинетными учёными, военная аристократия выродилась и уничтожила сама себя. Эти иерархии давно мертвы, и их обряды инициации не актуальны. Глупо обрезать ножницами неподходящую деталь пазла и пытаться впихнуть её на чужое место, головоломку таким образом не собрать. Тем более, что пазл никому не интересен, и все уж давным-давно собирают четырёхмерный Кубик Рубика.
Возвращаясь к посту Пожарского, там был замечательный пассаж о "стрельбе по собакам". Дескать японцы стреляли, избавлялись от моральных барьеров, потому и становились такими отважными и благородными воинами. Так вот, отношение к собаке в самурайской Японии несколько отличалось от современного европейского, и отнюдь не каждый пёс был благородным животным и другом человека, скорее просто рабочей скотиной, расходным материалом. Для человека европейской культуры убийство собаки связано с большими переживаниями, чем для человека азиатской. Сегодня для этого нужно переступить больше барьеров, чем двести лет назад. На таких передёргиваниях всё и строится. Воспитывать современного человека в согласии с нормами, актуальными для другого исторического и культурного контекста - всё равно что разгуливать по мегаполису в рыцарских доспехах, размахивая мечом. Громоздкие доспехи не позволят увернуться от мчащегося грузовика, от человека в подобном наряде будут отшатываться прохожие. А когда он вступит в неизбежный конфликт с милицией, то броня не спасёт от метко выпущенной пули. Сомнителен даже эстетический аспект этой затеи, средневековые рыцари красивы в кино и на страницах книг. Реальность куда более прозаична и неприглядна, нас передёргивало бы от одного их запаха.
"Умение постоять за себя", "умение зарезать курицу", "умение разжечь костёр одной спичкой", "умение выкопать могилу для всей семьи в мёрзлой земле детским совочком" - это полезные навыки, которыми можно овладеть при наличии свободного времени и энтузиазма. Но строить всю свою самоидентификацию на том, что когда-то наступит конец света и придётся душить гусей и жечь костры - глупо. Конец света может и не наступить, а если наступит - то первым делом пойдёт в ход ядерное оружие и нам станет всё равно. Если всерьёз думать об апокалипсисе, то нужно запасаться героином, а не тушенкой.
Общество идёт вперёд не только в технологическом отношении. Раньше у людей, ежедневно контактировавших с насилием на бытовым уровне, мораль была куда более гибкой, и получить удар ножом ради пары медных монет, было гораздо проще чем сейчас. Сейчас же, на каком-то уровне большинство людей понимает, что убивать или даже грабить - нехорошо. Это здорово упрощает жизнь.
Анхуманизм очень хорош как личная философия, быть волком среди овец - комфортно. Но желание спроецировать его на всё общество приведёт к тому, что останутся одни лишь волки, постоянно жрущие друг друга, поскольку другой пищи не будет. Нужно ли это анхуману? Это нужно только лишь овцам, которые полагают, что занявшись каннибализмом смогут приблизится к волкам. Обожествление насилия - другая сторона жертвенности, овца не понимает, что жестокость - не цель, а всего лишь метод, и метод отнюдь не универсальный.
Особенно это заметно на примере сторонников правого дискурса. Под предлогом стремления к сверхчеловеку нам предлагают вернуться обратно к обезьяне. При том что пути назад нет, и сколько бы бледнолицый человек не стучал себя в грудь, он никогда не станет сильнее гориллы. Ему и не надо, в общем-то, превращаться в гориллу. Ему следует летать в космос, покорять морские глубины, выплавлять пилюлю бессмертия или просто предаваться гедонизму.
А если уж так хочется позвенеть ржавым железом, то делать это следует в специально отведенных местах, не смущая людей своим видом, запахом и неадекватным поведением.
